Общество и политика в картинках. Социальный комикс в России

Материал от 08 февраля 2012

В Этажах открылась выставка «Респект. Комиксы из разных стран». В своих работах художники осмысляют проблемы расизма и национальных стереотипов. iUni, в свою очередь, пытается разобраться, почему в нашей стране отсутствует интерес к социальному комиксу.

 Image

Самое яркое событие в области социального комикса последнего времени — выход в 2011 году книги Виктории Ломаско и Антона Николаева «Запретное искусство», графического репортажа с судебных процессов по делу Юрия Самодурова и Андрея Ерофеева, последовавших за одноимённой выставкой.

— Если посмотреть на рынок комиксов в принципе, то только один процент — это русские авторы, — рассказывает Дмитрий Яковлев, директор издательства «Бумкнига». — И большинство из них рисуют русскую мангу, такой вторичный продукт. Хотя я верю, что в какой-то момент некоторые из этих художников найдут собственный стиль и уйдут изманги.

 

Отсутствие традиции

Одна из причин непопулярности комикса как такового — отсутствие подобной традиции в российской культуре.

— Комикс проще всего воспринимают дети. Чем старше становится человек, тем сложнее воспринимать историю и визуальный ряд одновременно. Например, в Финляндии люди с детства читают комиксы, поэтому в области этого искусства там намного больше экспериментов, — говорит Дмитрий.

 

Image

— У людей не вырабатывается культурной привычки восприятия специфического языка комиксов, — считает Антон Николаев.  — Согласитесь, человеку, к которому комиксы попали первый раз в жизни, не очень комфортно их читать и часто малопонятно, что же происходит. Поэтому делая книгу о «Запретном искусстве» мы опирались не на западный комикс, а на русскую традицию рисованного репортажа.

 

Недостаток авторов

При всём потенциале злободневных, остросоциальных комиксов традицию их чтения не развить хотя бы потому, что их фактически некому рисовать. Художница Виктория Ломаско считает, что в России графический рисунок сильно буксует современ СССР:

— После Перестройки традиции советской графической школы были хорошенько подзабыты, а никакого нового стиля не образовалось.

 

Неблагоприятные условия для творчества

Социальный комикс, в особенности графический репортаж, по объёму сравнимы с полноценным рассказом или даже целым романом. Зачастую нужно сделать сотни рисунков, чтобы получилась завершённая история.

— Проблема комиксов на злобу дня в том, что комикс — весьма трудоёмкое и затратное по времени удовольствие, — развивает мысль пермский художникАнтон Семакин. — Полноценную серию сюжетного комикса нужно делать минимум месяц. За этот период само событие, послужившее основой для сюжета, в значительной мере уходит из повестки дня. Получается, что мы как бы пережёвываем позавчерашние новости, а это не слишком интересно. Придумать сюжет, который не утратит своей актуальности и спустя месяц — вполне себе головоломка.

Image

 

Если говорить о единичных графических рисунках-иллюстрациях для СМИ, то, по мнению Виктории Ломаско, эта ниша  давно занята и пробиться в неё почти невозможно.

— Не стоит забывать и об определённой политической цензуре, которая, безусловно, существует, особенно в зависимых от местной власти региональных изданиях, — обращает внимание на другую проблему Антон Семакин. — А политический комикс — это всегда гротескное заострение, часто обидное и нелицеприятное для власти.

В случаеже с произведениями на сотни и тысячи рисунков, которые не годятся для газеты или журнала, возникает вопрос: кто будет это издавать икак это будет продаваться?

— На Западе художник, начавший работу над книгой, получает аванс от издательства, на который можно жить и спокойно работать, не выполняя другие заказы. Здесь такой практики нет, — заключает Ломаско. — «Запретное искусство» я рисовала днём, а ночью выполняла заказы: иллюстрации для различных изданий, чтобы было на что существовать. Этот сумасшедший марафон длился около двух лет. За книгу я, Антон Николаев и мой папа, написавший всю книгу от руки, получили на троих гонорар 15000 рублей. И это обычный гонорар при издании книги тиражом 2000 экземпляров — иначе даже печать не окупается. Делать любую книгу в таких условиях — подвиг. Но невозможно совершать систематические, регулярные подвиги.

 

Низкий интерес со стороны издателей

Найти издателя, готового инвестировать в социальный комикс, тяжело: такие книги продаются плохо. В итоге возникает замкнутый круг: предложение не растёт из-за отсутствия явного спроса, а спрос не подогревается предложением — и рынок стоит на месте. Однако Дмитрий Яковлев, издавший «Запретное искусство» Ломаско и Николаева, не считает читательский запрос первостепенным фактором:

— Мне кажется, ни один независимый издатель в основном не ориентируется на спрос. Скорее, важна позиция: да — это то, что я бы хотел издать, и это уже моя работа сделать так, чтобы это продавалось. С чем-то получается лучше, с чем то — хуже. Надо издавать лучшие образцы того, что есть во всём мире, и это так или иначе повлияет на то, что появится у нас.

Image

 

«Запретное искусство», по мнению Яковлева, не вызвало бурного покупательского ажиотажа, во-первых, из-за падения книжного рынка в целом: книга не продаётся в оффлайне нигде кроме Петербурга и Москвы, но и в этих городах она теряется на фоне выставленных книг. Тем более графический репортаж из зала суда больше интересен узким кругам и вряд ли сможет когда-либо вписаться в мейнстрим. А к тому, что «не для всех», относятся с опаской.

— Чтобы выпустить свой комикс, он должен быть красивый и «легко усвояемый», чтобы мог заинтересовать именно ту публику, которая покупает в книжных магазинах не серьезные книги, а комиксы, — объясняет художник Константин Ерёменко. — Это, в свою очередь, противоречит социальному комиксу, где главное не картинка, а смысл. А если изначально позиционировать социальный комикс как нечто элитарное, то для этого нужны определённые рекламные ресурсы, которые могут и не окупиться, поэтому издатели не идут на подобный риск.

Из-за такой нерентабельности создание социальных комиксов или графических репортажей для большинства остаётся чем-то вроде хобби, на которое всё своё время и силы тратить не получается.

— Сейчас у меня «в производстве» две книги, где уровень политики, социального месседжа просто зашкаливает, — делится Константин Ерёменко. — Но эти проекты у меня далеко не на первом месте, поэтому делаю их по остаточному принципу, а значит — не знаю, когда их завершу, как буду распространять… Хотя хотелось бы успеть ещё при жизни Путина.

Возможности выжить и развиваться у социального комикса весьма скромные: в Петербурге Дмитрий Яковлев делает фестиваль рисованных историй «Бумфест», издаёт книги. Периодически мелькают выставки комиксов — как, например, «Респект» в Этажах. Серии рисунков, хоть и редко, но всё же публикуются в прессе. Практически безграничную возможность для распространения своих работ предоставляет интернет. Но, видимо, пока маленький мир социального комикса не встряхнут извне,  пока система образования в данной области не будет подвергнута серьёзному пересмотру, пока западные образцы не появятся на отечественном книжном рынке, ожидать всплеска спроса и всплеска предложения не приходится.

 

Татьяна Иванова в соавторстве с Викторией Взятышевой для iUni.ru

Advertisements
  1. No trackbacks yet.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: