Язык как предел контроля

Один из своих фильмов Джим Джармуш называет тем же именем, что и Уильям Берроуз знаковое эссе: «Пределы контроля». Где пролегает этот предел? Только в слове. Тем самым нам удается связать воедино текст культовой фигуры бит-поколения и сложную, почти неуловимую, как сновидение, структуру киноленты Джармуша.

Image

  В одном из интервью Джармуш говорил, что позаимствовал у Берроуза только название. На самом деле все намного сложнее. Присваивая своему фильму название эссе о параноидальном страхе перед внешнем контролем и выбирая в качестве эпиграфа строки из «Пьяного корабля» Артюра Рембо, эдакого гимна хаосу и торжеству внешней стихии, Джармуш снимает фильм о границах символического и воображаемого, тесно сплетенных друг с другом. Если проводить параллель между лентой Джармуша и текстом Рембо, то образ корабля непременно связан с хаотичной стихией, но сама поэма – это слова, расставленные в идеальном порядке, это торжество контроля и максимальный его предел. Фильм Джармуша так же представляет собой выверенную структуру.

  Пласты реальности, с которыми работает режиссер, идут в теснейшей связке друг с другом: наша фантазия всегда будет упираться в границы нашего знания, то есть в границы языка; тогда как связная реальность просто развалится на отдельные символы без фантазматической рамки, удерживающих воедино все элементы реальности.  При этом, и то, и другое существует всегда в языке, который является по сути своей не просто жесткой символической системой, но и своеобразным пределом, высшей мерой контроля и господином, взывающим к дисциплине. Язык выступает как тоталитарный контролирующий все вокруг инструмент. 

Image

  Именно через слово, точнее, через цитату у Джармуша происходит продвижение сюжета, некий переход на новый этап. Персонаж, герой-одиночка, постоянно обменивается сообщениями с некими загадочными персонажами, и через декодирование этих посланий и происходит переход сюжета на новый уровень.  Режиссер зачастую дает зрителю аллюзии на культовые киноленты, но нередко, цитируя их, он использует именно фразы, в них звучащие, а не визуальные образы. Тогда как существует понятие «кинотекст», в отдельных случаях, как, например, в «Пределе контроля», мы можем говорить о кино как о гиппертексте. Фильм Джармуша включает в себя множество других фильмов, других, ранее созданных текстов. При этом само слово наделяется у Джармуша особо важной функцией, структурируя пространство, в котором развивается сюжет.

Image

  Слова, в которые мы рождаемся, дают нам возможность не просто находить смысл во всем происходящем и склеивать фрагменты реальности, но и присваивать себе этот мир, присваивать себе самих себя в нем. Но, думая, что мы владеем словом, мы на самом деле раболепски ему подчиняемся, следуя каждой его букве.  О слове как о механизме контроля и писал человек, ни коим образом не связанный с теоретическими построениями Лакана, без которого не обойтись в разговоре о кино, даже при большом желании. Жак Лакан утверждал, что «инстанция буквы» проникает даже в бессознательное как контролирующий все элемент. Уильям Берроуз в эссе «Пределы котроля» не просто связывает слово с господствующей силой, но и называет его единственной защитой от некой «внешней сущности», тем самым объясняя свою потребность в писательстве, да и всеобщую укорененность в слове, которое, может, и является защитой от реального уже потому, что оно невыразимо в слове.

Лиза Любавина 

Advertisements
  1. No trackbacks yet.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: